Обмен учебными материалами


НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ ДОШКОЛЬНОГО ВОСПИТАНИЯ АКАДЕМИИ ПЕДАГОГИЧЕСКИХ НАУК СССР 15 страница



С ним проводилась дополнительная работа. Экспериментатор указывал на допущенные ошибки и производил повторный показ способа действия («Ножки должны все время идти, а твои сначала шли, а затем побежали. Посмотри еще раз, как должны идти ножки»). Затем ребенку предлагалось выполнить задание вторично. Повторное выполнение задания корректировалось интонационно-ритмическим произнесением соответствующих слов («топ, топ...» и т. д.).

Перед выполнением второго задания — «Капельки дождя на оконном стекле» — ребенку предлагалось вспомнить, как стучат капельки дождя в окно, и воспроизвести этот стук кончиком карандаша о стол, сопровождая каждый удар словом «кап».

Необходимость ритмического размещения изображений на плоскости листа, как и в предыдущем задании, объяснялась ребенку в процессе показа способа выполнения задания, осуществляемого экспериментатором. Показ сопровождался рассказом приблизительно следующего содержания: «В окошко светило яркое солнышко. Но вдруг набежали тучи, подул сильный ветер, и по оконному стеклу застучали первые капли дождя. Кап, кап, кап... Падая на стекло, капли оставляли на нем тонкие длинные полоски. Вскоре все окно покрылось такими полосками».

По полученному рисунку-образцу с ребенком проводилась беседа:

Экспериментатор. Посмотри внимательно на рисунок и скажи, что на нем нарисовано.

Ребенок. Окно.

Экспериментатор. А еще что?

Ребенок. Еще полоски.

Экспериментатор. Почему образовались полоски на стекле?

Ребенок. Капельки падали и оставляли полоски

Экспериментатор. Все полоски одинаковые или есть длинные и короткие?

Ребенок. Нет, все полоски одинаковые.

Экспериментатор. Капельки покрыли все стекло или только краешек?

Ребенок. Капельки покрыли все стекло.

В заключение ритмическое размещение элементов рисунка закреплялось словесным определеним: «Капельки-полоски одинаковые, они повторяются в рисунке много раз».

Затем ребенку предлагалось выполнить задание в соответствии с показанным ему способом действия и рисунком-образцом.

Это задание не вызывало у детей затруднений. В процессе его самостоятельного выполнения все они наносили однородные повторяющиеся штрихи, хотя размещали их по-разному: вертикальными наклонными рядами (как в образце), вертикальными прямыми и горизонтальными рядами (рис. 37).

Рис. 37. Равномерное размещение на плоскости листа однородных штрихов («Капельки дождя на оконном стекле»; Ира С., 4 года 9 мес.).

В задании «Девочка повесила сушить носовые платочки» равномерность движений уже не могла помочь ритмическому размещению элементов. Основное значение здесь приобрела зрительная ориентировка.

Детям показывали рисунок-образец, который подвергался обследованию.

Изобразительная задача ребенку предлагалась в образно-игровой форме:

«Помогая маме в домашней работе, ты самостоятельно выстирал(а) носовые платочки и стал(а) их развешивать на веревке, чтобы они высохли. Сначала ты повесил(а) один платочек... (в этот момент экспериментатор осуществляет показ способа выполнения задания), затем — другой... третий...» После того как экспериментатор нарисовал два-три платочка, ребенку предлагалось заполнить оставшееся пространство одинаковыми платочками.

Правильно выполнить задание сумели только 3 детей (из 20).

У 11 детей изображения были более или менее равны по величине, но искажена форма прямоугольника: округлены углы, особенно нижний правый угол.

Шестеро детей дали изображения, неоднородные по величине и с искажением формы.

Таким образом, ритмичность рисунка нарушалась за счет слабого овладения графическими навыками, необходимыми для начертания прямоугольников.

Загрузка...

С детьми, обнаружившими этот недостаток, были проведены дополнительные занятия, на которых они обучались рисовать прямоугольники. После этого задание давалось повторно и было выполнено значительно более успешно (рис. 38).

Рис. 38. Равномерное размещение на плоскости листа предметно обусловленных форм («Девочка повесила сушить носовые платочки»; Лена О., 4 года 6 мес.).

В контрольном задании «Многоэтажный дом» детям показывали рисунок, на котором был изображен дом с множеством окон, предлагали его рассмотреть, а затем нарисовать.

Большая часть детей (14 из 20) приняла поставленную задачу и пыталась изобразить именно тот дом, который был дан в образце. Об этом свидетельствует передача его характерных особенностей (количество этажей, полоски между окнами и др.). Все эти испытуемые сумели удовлетворительно передать ритм в расположении окон, изображали их примерно равными по величине с достаточно точным соблюдением промежутков (рис. 39).

Еще 4 детей воспроизвели образец лишь частично, т. е. изобразили один-два верхних этажа, а оставшиеся места заполнили по-своему (например, несколькими дверьми). Рядом с домом нарисовали цветы, деревья

Рис. 39. Контрольное задание на воспроизведение ритмической структуры («Многоэтажный дом»; Вова Д., 4 года 10 мес.).

и т. п. В рисунках этих детей проявления пространственного ритма имеют место, но они менее явно выражены.

Наконец, 2 детей с заданием фактически не справились, их рисунки не имели ничего общего с образцом. Оснований для суждения о проявлениях пространственного ритма в этих случаях мы не имели.

Во второй серии экспериментальных заданий дети должны были усвоить представление о ритмической структуре, включающей чередование элементов.

Простейший случай чередования был представлен в экспериментальном задании «Бусы».

Перед выполнением задания детям показывали бусы, составленные из одинаковых по размеру шариков. В процессе их обследования дети убедились, что все шарики одинаковые. После этого показывались другие бусы, состоящие из последовательно чередующихся шариков двух размеров. Отмечалось, что это тоже бусы, но в отличие от первых в них есть большие и маленькие шарики. Ребенку предлагалось показать сначала только большие шарики, а затем только маленькие. Затем предлагалось показывать шарики последовательно: большой — маленький — большой... и т. д., соответственно указывая на них рукой. Детям сообщалось, что большие и маленькие шарики идут друг за другом, чередуются между собой.

В процессе показа способа выполнения задания экспериментатор осуществлял поэтапное рисование, т. е. первоначально рисовал только большие шарики, оставляя место для маленьких, а затем в каждый интервал между двумя большими шариками помещал маленький.

В инструкции, предшествующей самостоятельному выполнению ребенком задания, экспериментатор указывал на необходимость соблюдения одинаковых расстояний между шариками, а также сохранения одинаковой величины всех больших и всех маленьких шариков.

В процессе выполнения задания более половины детей изобразили все шарики одинаковыми.

Поэтому с детьми было проведено дополнительное занятие, в котором их специально обучали рисованию округлых форм разного размера по методике, разработанной Т. С. Комаровой [60].

После этого задание «Бусы» было предложено повторно. На этот раз 16 детей сумели выполнить задание удовлетворительно. Остальные 4 детей справились с ним при постоянной помощи экспериментатора.

Следующее задание — «Садовая ограда» — представляло собой несколько усложненный вариант предыдущего. Если в бусах чередовались отдельные элементы, отличающиеся величиной, то в данном случае группы одинаковых элементов чередовались с одиночными элементами другой величины.

В процессе обследования рисунка-образца экспериментатор вместе с ребенком сравнивал особенности размещения элементов ограды с размещением бус.

Экспериментатор. На прошлом занятии мы рисовали бусы. Вспомни, чем отличались одни шарики от других.

Ребенок. Одни шарики были большие, другие — маленькие.

Экспериментатор. Покажи, в каком порядке они размещались.

Ребенок. Большой, маленький, большой... и т. д.

Экспериментатор. Большой шарик шел через один маленький. А теперь посмотри на нарисованную ограду. В ней есть столбики и планки. Покажи, где они.

Ребенок. Столбик, планка, планка... планка, столбик, планка, планка... планка, столбик... и т. д.

Экспериментатор. Видишь, сначала идет столбик, потом много планок, потом опять столбик и опять много планок.

В процессе показа способа выполнения задания экспериментатор первоначально размещал только столбики, оставляя одинаковые интервалы между ними, а затем рисовал планки, равномерно заполняя промежутки между столбиками однородными элементами. Для более точного деления на равные части всей ограды мы показывали

ребенку способ симметрического размещения столбиков: сначала рисовали столбики по краям, затем — один в центре и в заключение делили на равные части боковые промежутки.

Во всех рисунках детей сохранялись основные моменты чередования элементов ограды: один столбик чередовался с несколькими планками. Однако значительная часть детей допускала ошибки, заключающиеся в неравномерности расположения столбиков и нарушении вертикальности начертания элементов ограды.

Ошибки устранялись посредством корректировки действий ребенка по ходу выполнения задания. Экспериментатор проставлял на листке ребенка точки, фиксирующие положение столбиков, и проводил сбоку вертикальные линии, на которые ребенок ориентировался при выполнении задания.

Усвоение детьми чередования элементов на примерах бус и ограды создало возможность перехода к формированию более широкого представления о чередовании. Детям было предложено задание («Звездное небо»), в котором требования равномерного размещения различных по форме и величине элементов выступали в обобщенном виде.

Как и на предыдущих занятиях, детям первоначально показывали рисунок-образец, который подвергался обследованию. Ребенок выделял два вида элементов рисунка («большие звездочки — с лучами, маленькие звездочки — точки»). Словесно определялось их размещение на плоскости листа («Большие и маленькие звездочки усеяли все небо»).

Показ способа выполнения задания сопровождался рассказом: «Когда последние лучи солнца прячутся за горизонт, на потемневшем небе вспыхивают яркие звездочки. Они появляются не все одновременно. Вот зажглась одна звездочка, за ней — другая, третья... и т. д. А когда становится совсем темно, на небе появляются и маленькие звездочки, которые, перемешиваясь с большими звездочками, образуют красивый звездный ковер...»

В инструкции, предшествовавшей самостоятельному выполнению задания, ребенку еще раз указывалось на порядок размещения элементов рисунка на плоскости листа («Сначала надо рисовать большие звездочки: они

появляются раньше, а потом между ними — маленькие»).

Рис. 40. Чередование разнородных элементов рисунка («Звездное небо»; Вера Б., 4 года 10 мес.).

При выполнении задания значительная часть испытуемых (16 детей) заполняла плоскость листа элементами рисунка согласно той последовательности (поэлементное изображение) и тому порядку (равномерное размещение элементов рисунка по всему листу), которые им предлагались в процессе обследования рисунка-образца и при показе способа выполнения задания.

Отдельные дети кроме больших и маленьких звезд рисовали Луну (рис. 40), а Юля Г. нарисовала ракету, «которая летит к Луне».

У оставшейся части детей (3 человека) наблюдалась тенденция к упрощенным действиям. После изображения 5—7 больших звездочек ребенок переключался на изображение маленьких, которые было легче рисовать, и начинал заполнять ими все пространство. В таких случаях действия детей корректировались экспериментатором.

Контрольным ко второй серии явилось задание «Луг».

Детям показывали рисунок, содержащий ряд различных по форме элементов, чередующихся между собой.

Ориентировочно-исследовательская деятельность детей направлялась на выделение различных групп элементов, называние их (ромашки, одуванчики, васильки, травка и т. д.), ознакомление с их формой и определение их пространственных соотношений.

Наблюдения за ходом выполнения задания показали, что дети рационально строят свои действия, используя

поэлементный способ рисования. Большая часть детей делит весь процесс на два основных этапа; а) изображение только стеблей и листиков, б) изображение головок цветов.

Остальные дети рисуют каждый цветок целиком, но чередуют изображения разных цветов (сначала рисуют только ромашки, затем — васильки и т. д.).

Анализ выполненных детьми работ показал, что преобладающее большинство соразмерно разместили элементы двух-трех видов из числа предлагавшихся в рисунке-образце. Лишь у незначительной части детей (у 4) в рисунке были переданы только элементы одного вида (например, Павлик К. нарисовал только ромашки, а Света С. — травку).

В целом выполнение контрольного задания показали достаточно высокий уровень усвоения детьми принципа ритмического чередования разнородных элементов.

Цель третьей серии заданий заключалась в том, чтобы сформировать у детей первоначальное представление о симметрическом построении рисунка, при котором главный объект изображения расположен в центре листа, а второстепенные — по его краям.

В первом задании детям было предложено простейшее композиционное решение, заключающееся в том, что главный объект изображения — снеговик занимал центральное положение на плоскости листа, а второстепенные — снежинки равномерно заполняли все оставшееся пространство.

Первоначально детям давался образец, определялся предметно-смысловой центр композиционного строения рисунка — главный объект изображения (дети называли его снеговик или снежная баба); уточнялось место его расположения на плоскости листа (центр) и, наконец, выделялись его структурные особенности (снеговик состоит из трех снежных шаров: большого, среднего и маленького; на голове — ведро; глаза; вместо носа морковка; метла и т. д.). Затем анализировались менее значимые элементы рисунка-образца: пушистый снег, падающий с неба и устилающий белым ковром всю землю.

В заключительной стадии показа внимание детей акцентировалось на характере двигательного процесса, передающего снегопад (равномерность производимых рисовальных движений, умеренный темп), и на порядке

размещения однородных изображений — снежинок (равномерность их размещения на плоскости листа). Основная часть испытуемых (15 детей) приняла требования, относящиеся к последовательности изображения и к порядку композиционного размещения элементов рисунка.

Так, Ира С. первоначально покрыла нижнюю часть листа (приблизительно одну четвертую часть общей плоскости) сплошным слоем белой гуаши (объяснила при этом, что это «снежок покрыл землю»). Затем в центре листа, на закрашенной белой полосе, последовательно нарисовала большой, средний и маленький шары. Не смывая кисть, она тут же дорисовала к туловищу руки. После этого нарисовала глаза, нос, рот. Вспомнила, что вместо носа должна быть морковка, здесь же исправила черную полоску на оранжевое пятно удлиненной формы. Затем этой же краской нарисовала пуговицы, пояс (этой детали не было в образце), ведро и метлу. Наконец, девочка заполнила оставшееся пространство снежинками, при этом действия ее отличались неторопливостью и равномерностью. Снежинки размещались по всему листу.

У остальных 5 детей обнаружились некоторые отклонения от заданной последовательности выполнения задания. Например, Андрей К. начал свой рисунок с изображения снеговика, затем нарисовал падающие снежинки и завершил процесс покрытием нижней части листа сплошной краской.

Содержание второго задания («Космический корабль») усложнялось тем, что, во-первых, вводился второй акцент («Луна»), во-вторых, остальное пространство заполнялось не повторяющимися однородными изображениями, как это было в предыдущем задании, а чередующимися различными по форме и величине элементами.

В вводной части занятия детям предлагался рисунок-образец, где был изображен космический корабль, занимающий центральную часть листа, в правом верхнем углу — Луна, а остальное пространство заполняли звезды. Впечатление движения создавалось направлением корпуса корабля (к Луне) и вырывающимся из сопла пламенем. Кроме того, пламя уравновешивало левую сторону листа.

При обследовании рисунка-образца все дети называли элементы рисунка в той последовательности, которая

соответствовала их смысловому значению: космический корабль (иногда «ракета»), Луна, звезды.

Рис. 41. Выделение главного объекта изображения способом симметрического размещения элементов рисунка («Космический корабль»; Юля Г., 4 года 11 мес.).

Кроме того, в процессе обследования детальному анализу подвергался каждый из этих элементов в отдельности, определялись их пространственные и размерные соотношения.

В процессе показа способа выполнения задания соблюдалась та же последовательность, что и при обследовани рисунка-образца.

Основная часть детей выполнила задание в соответствии с указаниями экспериментатора (рис. 41).

В семи рисунках обнаружились некоторые отступления от образца. Например, Сережа С. вместо предлагаемой снарядовидной формы нарисовал остроконечный, вытянутый в сторону Луны треугольник. Таня С. отказалась нарисовать звездочку на борту корабля, мотивируя это тем, что не умеет ее рисовать. В трех случаях дети нарушили направление корпуса корабля, т. е. нарисовали его в горизонтальном положении. Однако при всех этих отклонениях дети сохранили основной принцип размещения изображений на плоскости листа — главный объект занимал центральное место и отличался большими размерами от других, менее значительных элементов рисунка.

В последнем задании («Наш детский сад») ритмическая структура рисунка усложнялась в том отношении, что главный объект (здание) имел ритмически упорядоченную сложную форму (равномерное размещение однородных

элементов — окон, соразмерность рядов, симметричное размещение парадных дверей и т. д.), второстепенные элементы представляли собой предметные изображения (деревья).

Вводная часть занятия включала два этапа: обследование натуры и обследование рисунка-образца.

Во время прогулки детей подводили к фасаду здания и вели с ними беседу следующего содержания.

Экспериментатор. Дети, посмотрите прямо перед собой и ответьте на вопрос: что вы видите?

Вова Д. Дом. Это наш садик.

Экспериментатор. А что находится от него слева?

Юля Г. Березки и сосны.

Экспериментатор. А справа от него?

Вера Б. Тоже березки и сосны. Их много.

Экспериментатор. А что находится над детским садом, над нами?

Андрей К. Небо и тучи.

Экспериментатор. А теперь внимательно посмотрите на дом и скажите, из каких частей он состоит.

Таня С. Из стен и крыши.

Экспериментатор. А еще?

Сережа С. Еще в нем есть окна и двери.

И т. д.

После этого на занятии детям предлагался рисунок-образец, который рассматривался в такой же последовательности. Кроме того, уточнялось размещение элементов на плоскости листа (в центре, слева, справа, выше, ниже и т. п.).

Затем детям показывали способ выполнения задания.

Учитывая тот факт, что у детей уже имелся некоторый опыт рисования домов, особое внимание уделялось специфике изображения данного здания (удлиненность прямоугольной формы, строение парадных дверей, окон и т. д.). Особо демонстрировался способ изображения сосен и берез.

Наблюдения за процессом выполнения задания показали, что все дети начинали свой рисунок с изображения главного объекта — корпуса здания и рисовали его в той последовательности, какая им была показана. Однако в рисунках 9 детей обнаружилось смещение центрального объекта композиции — корпуса здания — вправо. Это было вызвано тем, что ребенок, начиная рисовать дом с вертикальной прямой, обозначающей левый угол стены, размещал ее в центре. Естественно, что остальная часть изображения располагалась на правой половине листа.

При повторном показе способа выполнения задания экспериментатор наносил на лист бумаги осевую линию, а затем, отступая от нее на одинаковое расстояние, слева и справа чертил две вертикальные линии и соединял оба их конца двумя горизонтальными параллельными линиями. Полученный таким образом прямоугольник располагался в центральной части листа. Таким же способом наносились двери дома.

Вторичное выполнение задания детьми, допускавшими ошибки в размещении изображений, показало, что введение дополнительного ориентира — осевой линии — привело к достаточно точному воссозданию ими симметричного построения.

Перед выполнением контрольного задания («Мой дом») с детьми проводилась беседа, направленная на выяснение некоторых структурных особенностей домов, в которых они живут (многоэтажный дом или одноэтажный; если многоэтажный, то сколько в нем этажей, какие деревья растут около дома; есть ли ограда и т. п.).

Результаты выполнения детьми этого задания показали, что ими в достаточной мере усвоен способ выделения главного объекта изображения и размещения второстепенных элементов в соответствии с принципом симметрии.

* * *

Основной вывод из нашего исследования состоит в том, что чувство ритма в изобразительной деятельности складывается, как это было предположено в выдвинутой нами гипотезе, в результате усвоения детьми пространственных ритмических структур, которые приобретают значение эталонов и используются ребенком при обследовании ритмических отношений предметов и явлений внешнего мира и при их передаче в рисунке.

Ритмические структуры усваиваются детьми в известной последовательности, определяемой их объективной сложностью. Вначале усваивается структура, состоящая в равномерном повторении однородных элементов, затем структура, включающая чередование неодинаковых элементов, и, наконец, структура, предполагающая симметричное размещение элементов. Естественно, что на этом развитие чувства ритма в изобразительной деятельности не заканчивается. Однако на этапе дошкольного

детства, как показывают наши данные, уже овладение указанными структурами приводит к существенному повышению качества и выразительности детских рисунков, появлению у детей новых композиционных возможностей.

В обычных условиях обучения детей рисованию в детском саду чувство ритма складывается в основном стихийно и чрезвычайно варьирует у разных детей одного и того же возраста. Однако материалы констатирующей части нашего исследования позволяют наметить примерные возрастные сроки, в которые дети начинают использовать различные ритмические структуры. Простейшая структура — равномерное повторение однородных элементов — начинает складываться на 4-м году жизни, чередование неоднородных элементов — на 5-м, что же касается освоения симметричного расположения элементов, то оно происходит лишь у некоторых детей к концу дошкольного детства.

Применение специальных формирующих воздействий не только ускоряет освоение детьми ритмических структур, но и приводит к известному уровню развития чувства ритма у всех детей, в том числе у тех, которые в обычных условиях отличаются полной невосприимчивостью к пространственному ритму.

Одной из особенностей формирования чувства ритма в дошкольном детстве является то, что на первых этапах такого формирования, во всяком случае при освоении равномерного повторения однородных элементов, в обследование и воссоздание пространственной ритмической структуры включается ритм движений руки ребенка. В дальнейшем двигательный ритм отступает на задний план, уступая место зрительной оценке пространственного расположения элементов.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

О НЕКОТОРЫХ ДИСКУССИОННЫХ ВОПРОСАХ ТЕОРИИ СПОСОБНОСТЕЙ

Результаты исследований, изложенных в предыдущих главах, подтверждают правомерность рассмотрения изучавшихся нами специальных сенсорных способностей в качестве специфических перцептивных действий, направленных на выявление некоторых свойств и отношений, учет которых необходим для успешного выполнения определенных видов деятельности. Экспериментальное формирование таких действий привело к существенным сдвигам в решении детьми задач, связанных с проявлением соответствующих способностей, а в ряде случаев к первоначальному возникновению самой возможности решать подобные задачи.

При этом подтвердилась и гипотеза, согласно которой формирование сенсорных способностей происходит по общим законам формирования перцептивных действий — включает усвоение сенсорных эталонов и операций по их использованию в определенных условиях, хотя в каждом конкретном случае пути этого формирования дифференцируются применительно к содержанию и структуре данной способности.

Поскольку формирование каждой способности происходит на фоне уже сложившихся у ребенка перцептивных действий более общего порядка и тесно связано с ними, центральное значение приобретает усвоение детьми тех недостающих звеньев перцептивного действия, которые специфичны именно для этой способности и отсутствуют в других формах восприятия. В случае формирования чувства музыкального ритма и чувства ритма в изобразительной деятельности это — соотнесение с ритмическим эталоном, в случае зрительной оценки пропорций — с эталоном отношений по величине, в случае регуляции рисовальных движений — с сенсомоторными эталонами, отображающими определенные качества движения,

наконец, в случае оценки перспективных изменений свойств предметов это — операция отнесения проекций к общей плоскости.

Хотя полученные нами данные относятся к весьма ограниченному материалу — к формированию частных и разрозненных способностей, нам представляется, что они позволяют в гипотетическом плане высказать некоторые соображения по поводу ряда дискуссионных вопросов теории способностей.

Первый из этих вопросов касается психологической природы способностей.

Единственным общепринятым определением способностей является их определение как условий успешности выполнения деятельности в одной или многих областях. Однако такое определение является формальным в том смысле, что оно не содержит никаких указаний на содержание этих условий.

В современной зарубежной психологии вопрос о способностях ставится почти исключительно в связи с тестовым измерением индивидуально-психологических различий. В качестве показателя способностей рассматривается степень успешности решения тестовых задач. При изучении умственных способностей до недавнего времени преобладало измерение недифференцированной «интеллектуальной способности» (Intelligence), выражаемое в виде «коэффициента интеллектуальности» (IQ). В последние десятилетия получило широкое распространение использование факторного анализа, позволяющего на основе корреляции между результатами тестовых испытаний выделить факторы, обнаруживающиеся при выполнении всех тестовых заданий или группы сходных заданий.

Существует несколько моделей структуры умственных способностей, выделенных на основе факторного анализа. В одних из них выделяется только «общий фактор», характеризуемый как формальная умственная способность (Ч. Спирмек [159], [160]), в других — только «групповые факторы», рассматриваемые в качестве «первичных способностей» (Л. Терстон [163], Дж. Гилфорд [137]), в третьих — более или менее сложная иерархия факторов разной степени общности (Р. Кеттел [130], Ф. Верной [166]). «Общий фактор» не получает вовсе какой-либо качественной характеристики, групповые же

факторы обозначаются по тому виду заданий, на решение которых они распространяются (например, «понимание слов», «число», «пространственные отношения» и т. п.). Однако, что собой представляют факторы как психологические образования, остается совершенно неясным. Не случайно крупный английский специалист по факторному анализу Ф. Верной резко критикует авторов, которые считают, что факторный анализ выделяет «фундаментальные компоненты человеческого ума». «Мы должны помнить, — пишет он, — что факторы содержат прежде всего категории для классификации умственных тестов и испытаний» [166, с. 38]. Сами же эти тесты и испытания подбираются эмпирически. По свидетельству многих американских и западноевропейских авторов, их разработка не связана с какими-либо общими теориями интеллекта или интеллектуального развития [133], [147].

Методы тестирования с их характерными недостатками распространяются и на изучение так называемых творческих умственных способностей [168], а также способностей, характеризующих специальные области развития (в частности, развитие в области музыки и изобразительного искусства [146]).

Советская психология противопоставила односторонне количественному подходу к изучению способностей, основанному на их измерении, качественный подход, состоящий в том, что способности рассматриваются как психические свойства человека, имеющие определенное содержание и структуру.

Ведущим путем к раскрытию содержания и структуры способностей явился анализ психологических требований, предъявляемых к человеку различными видами деятельности. Однако выполнение любого конкретного вида деятельности прежде всего предполагает определенную систему знаний, умений и навыков. В силу этого обстоятельства на первый план в определении психологической природы способностей выступил вопрос об их соотношении со знаниями, умениями и навыками.


Последнее изменение этой страницы: 2018-09-12;


weddingpedia.ru 2018 год. Все права принадлежат их авторам! Главная